16+
Память основателя

1 августа 2018

Архивные документы свидетельствуют, что история Тарко-Сале тесно связана с именем Михаила Константиновича Саргина, прибывшего на место будущего центра Пуровского района в составе первой экспедиции. Было это в 1933 году. Спустя сорок лет, в марте 1974 года, Михаил Саргин записал свои воспоминания об организации поселения. Его письмо хранится в районном историко-краеведческом музее. Сегодня, накануне 85-летия Тарко-Сале, мы публикуем его в сокращении.

Первые дома и 

учреждения Тарко-Сале

По постановлению ВЦИК РСФСР Пуровский район создавался на обширной территории, охватывающей реку Пур от истоков до его устья со всеми притоками, с районным центром при слиянии рек Айваседопур и Пякупур. В начале 1932 года по решению Ямало-Ненецкого окрисполкома было создано Оргбюро Пуровского района во главе с Оносовым Г.И.  В конце апреля была сформирована Пуровская экспедиция, главная задача которой - до начала весенней распутицы добраться до реки Пур и летом завершить работу по организации района.

Более ста оленьих упряжек из окружного центра Обдорска (ныне - Салехард) двинулись в путь. Я выехал с экспедицией в качестве рабочего. Но добраться удалось только до поселка Хэ в устье Обской губы. Продолжили движение только в конце июля 1932 года, погрузившись на баржу Карской экспедиции, которую в составе каравана буксировал теплоход «А.Микоян». Из устья Тазовской губы баржу вел вспомогательный буксир «Разведка» с меньшей осадкой.

В Хальмерседе (ныне поселок Тазовский) на левом безлесном берегу реки Таз стояло несколько деревянных складских помещений и домиков - это был участок «Уралпушнины». Хотя был август, в глубоких оврагах не растаял снег. Отплыв оттуда, двигались 10 дней (ночами стояли). Наступило резкое похолодание, начал пролетать снег, а дня через четыре поплыли льдинки. Видим, что до слияния рек нам не добраться, решили выгружаться.

Дарственная надпись автора

на заметках-воспоминаниях

"Пур - река своенравная"

В одном месте на левом берегу реки нашли подходящий строевой лес, остановились. Объявили аврал, и через три часа весь груз был на берегу. Было нас около 30 человек. Сразу из веток построили временные шалаши, чтобы укрыться от ветра и снега, а через 2-3 дня прямо в яру вырыли землянки. Связи у нас с «большой землей» не было, привезенная рация не работала, так как испортилось питание, а движки в то время еще не применялись.

Было организовано и «общественное питание». В яр было врыто несколько котлов, сделан навес, получилась своего рода кухня. Вместо хлеба выдавались сухари, сушки, иногда пекли из муки на железных печках лепешки.

Во второй половине ноября к нам приехали первые ненцы. Спросили их, как называется это место, они назвали «Уренгой». Позднее оказалось, что место выбрано неудачно, низкое, в весенний паводок сильно подмывает берег, но в то время у нас иного выхода не было. Сейчас Уренгой находится на правом берегу реки.

В конце декабря 1932 года председатель оргбюро решил доехать до слияния рек Айваседопур и Пякупур, где было предусмотрено строительство районного центра. Были наняты несколько оленьих упряжек, в том числе грузовые, на которые погрузили чум и продовольствие. С собою Оносов Г.Ю. взял переводчика Ак Яра, (мы его звали просто Миша) и меня.

С половины пути председатель оргбюро со своим переводчиком по стечению обстоятельств вынуждены были возвратиться в Уренгой, поручив мне дальнейшее выполнение поставленной задачи. Переводчиком у меня стал тазовский ненец, молодой паренек Петя Ненянг.

Вместе мы достигли развилки рек. На оленях, пешком на лыжах, на 3-5 километров вверх по течению обследовали берега обеих рек. Наиболее высоким оказался правый берег реки Пякупур. Редкий, горелый когда-то ранее сосновый лес, место высокое, довольно ровное, паводковые воды затапливать не должны.  На одной из сосен сделал затесь и написал на ней «Строиться здесь». Название подсказали ненцы - «Тарко-Сале», что в переводе означает: Тарко - стрелка или мыс, Сале - гора».

Спустя некоторое время вместо Оносова прибыл новый председатель Костылев. Начали готовиться к выборам районного и кочевых Советов. Во все концы разослали гонцов, чтобы избрать и направить делегатов.

В один из мартовских дней 1933 года состоялся съезд, на который прибыли 35-40 делегатов. Съезд проходил  на улице, так как помещения для такого количества людей не было. Председатель оргбюро разъяснил собравшимся цели и задачи создания Пуровского района. В состав исполкома были избраны: председателем - Ляко Айваседо, ненец со среднего течения Пура, лет сорока, хорошо говоривший по-русски, но неграмотный, пользовавшийся авторитетом у населения; заместителем председателя - председатель оргбюро Костылев (в то время во главе Совета обязательно должен быть представитель коренной национальности); секретарем райисполкома - Кожевников Г.М.; членами исполкома - Самбургский И.Г. (партийный работник, райкома еще не было) и Ак Яр.

Погода стояла хорошая. День выборов прошел как большой праздник: проводились оленьи гонки, победителям выдавались призы, было организовано угощение. Вскоре избрали кочевые Советы. Председателем Верхне-Пуровского Совета был избран Акали Вэлла, Нижне-Пуровского - Ак Яр. Акали Вэлла по-русски совершенно не говорил.

В феврале 1933 года в Тарко-Сале направили группу рабочих, чтобы к открытию навигации построить склад и какое-то жилье. Вскоре склад был выстроен, но хранить в нем пока было нечего, поэтому, сделав перегородку, две его трети использовали под жилье. За лето построили небольшое служебное помещение, жилой дом, но большинство людей жили в землянках. Для выпечки хлеба была прямо на улице сложена русская печь, от дождя покрытая навесом.

 Большие трудности пришлось испытать осенью 1933 года. Продовольствие, которое было завезено весной, закончилось, а катер, что вез груз, не дойдя до Тарко-Сале 200 километров, поломался, был застигнут ледоходом и замерз в пути. Хлеб, крупу, сахар выдавали только больным и детям, стали, как говорится, переходить на «подножный корм» -  дичь и рыбу.

Зимой 1933-1934 года был проведен учет населения, проживавшего в районе. Учтено было немногим более 1000 человек, из них русский язык знали лишь несколько человек, проживавших в нижнем течении реки Пур. Грамотных ненцев не было, не считая нескольких детей нижнепуровских ненцев, учившихся в Хальмерседе. Лишь один пуровский ненец Лядо Айваседо учился в то время в Ленинграде, в институте народов Севера.

Члены Пуровского оргбюро (слева направо):

Михаил Саргин, Иван Самбурский, Ефим Быков

Коренные жители - ненцы жили своей самобытной жизнью. Председателю райисполкома Ляко Айваседо после переезда в Тарко-Сале предоставили в выстроенном жилом доме квартиру, но в нее он не пошел, продолжая жить в поставленном рядом с райисполкомом чуме.

Мы старались, чтобы у каждого жителя в чуме была железная печка, но привыкали они к ней очень медленно, предпочитая лист железа посредине чума, костер и вечный дым, разъедающий глаза.

Бедность в то время была уделом многих. Если в стране существовала еще карточная система, то здесь было так называемое целевое снабжение, т.е. продукты и другие товары продавали только за сданную пушнину или рыбу по строго определенным нормам. Выловом рыбы для продажи государству занимались лишь в низовьях Пура.

На 100 рублей сданной пушнины отпускали один мешок муки, определенное количество сушки, сахара, масла, чая, соли, листового табака, охотбоеприпасов и других товаров. В то время, вплоть до 1934 года, здесь был «сухой закон». Завозили спирт, который продавался также в порядке отоваривания. Но ненцы его брали мало, так как его стоимость была равна чуть ли не двум мешкам муки. Основной пищей коренного ненецкого населения были рыба и оленье мясо. Редкий охотник, кому выпадала удача, мог купить 4-5 мешков муки в год. С мясом для питания также была проблема. Большинство кочевников имели мало оленей и вынуждены были за 5-10 оленей всей семьей работать у кулаков в течение года.

Объехав Пур на катере, лодках, оленях до истока Айваседопура и до Тазовской губы, я составил схематическую карту, которую при выезде из района передал райисполкому. На карту были нанесены все крупные притоки реки.

Прошло сорок лет. Никто из нас не знал тогда, что в недрах Пуровского района хранятся несметные богатства. Сегодня он превращается в индустриальный район, район высокой техники и культуры. Недалеко время, когда над Пуром прозвучат гудки тепловозов, тундру пересекут нити газо- и  нефтепроводов и линии высоковольтных передач, через нее проложат сеть дорог с бетонным покрытием. Всё, о чем когда-то мы рассказывали ненцам-кочевникам, воплощается в жизнь.

Подготовила  Галина БЕЛОВА

Фото: архив ПРИКМ и Петра Колесникова

При использовании материалов ссылка или гиперссылка на сайт mysl.info (электронная версия газеты "Северный луч") обязательна.


Чтобы писать комментарии, пожалуйста авторизируйтесь
Закрыть
Сообщение об ошибке
Отправьте нам сообщение. Мы исправим ошибку в кратчайшие сроки.
Расположение ошибки: .

Текст ошибки:
Комментарий или отзыв о сайте:
Отправить captcha
Введите код: *