16+
Линия фронта - лесная делянка

12 мая 2020

Марии Ивановне Гомелевой, когда началась Великая Отечественная война, было 14 лет. Как и миллионы советских граждан, она ковала Победу на трудовом фронте. Были в её жизни и голод, и страх, и боль утрат. А еще была надежда и большая любовь.

Когда началась война

С началом Великой Отечественной войны западные смоленские земли оказались в зоне оккупации - в июле-августе 1941 года после тяжелых боев в районе Гороватки, поселка Ордынок и станции Жарковский их захватили фашисты.
- У нас деревня была в глухом лесу. Не думали, что здесь война будет. Копали картошку, пришли на обед, нас 7 человек семья, и моя тетка, отцова сестра, из другой деревни еще с нами была. Сидели, кушали. Перед домом дорога, а за ней наши огороды, колодец. И вот, сидим мы, кушаем, и как дало по колодцу снарядом. Так попал, что в зале, спальне все окошки повыбило. Хорошо там никого не было. Потом, как поехали немцы, как поехали. Они по центральной дороге не ехали потому, что там недалеко железная дорога, от нас она в семи километрах была. Вот они и пёрли через нашу деревню. Трое суток ехали день и ночь. Нам ничего не делали, думали, всё ихнее будет.
Папа Марии Ивановны, Иван Петрович Колчев, до войны был председателем колхоза. На фронт был призван Ильинским РВК 26 июня 1941 года. Пропал без вести в 1943 году. Маму свою Мария Ивановна не помнит, её заменила мачеха. Женщиной, по словам героини, она была хорошей. Жила семья с родителями папы.

Ковалеристы 2-го гвардейского корпуса

"В центре с картой - Лев Доватор" 1941 год

«Живой» коридор
Сплошной линии фронта в озерно-болотистой местности Смоленщины не было. Немецкие гарнизоны дислоцировались на железнодорожных станциях и в крупных деревнях на основных дорогах. Этим воспользовались советские войска в ходе Торопецко-Холмской операции января-февраля 1942 года. Наступление, развернувшееся после битвы под Москвой, привело к быстрому освобождению территории современного Жарковского района.
- Отступали немцы от Москвы опять через нашу деревню. Первая партия проехала, а вторая собрала людей - женщин, стариков, детей -и построила через одного: наш, немец, наш, немец. Живой коридор 12 километров. Это они наших партизан боялись. У нас маму забрали, тетку и дедушку, он уже старый был, бабушку не взяли. Потом мама с теткой пришли, а деда нет. Они обратно побежали, искать по дороге. Нашли не сразу. Колхозные дворы были раньше большие, а он сидит у стеночки, прислонился, уже не живой. Умер. Не выдержал.
Семье Марии Ивановны повезло остаться в живых. Как свидетельствуют архивные данные, немецкие каратели во время оккупации и отступления сожгли дотла более пяти тысяч смоленских сел и деревень, из них около 300 вместе с жителями, не говоря о других чинимых зверствах на захваченных территориях.
Доватор
В последние дни августа 1941 года из лесов вокруг озер Емлень и Пловно начался знаменитый рейд по «глубоким» вражеским тылам кавалерийской группы Льва Доватора.
- Генерал Доватор в нашем доме стоял. Мы в дверь не ходили, нас не пускали, мы в окошко лазили. У нас было три комнаты. Как заходишь, прихожая большая, зал, спальня и кухня. До войны хорошо, крепко жили, колхоз богатый был. А Доватор был высокий, худой и смурной такой, серьезный. Потом уехал, куда – не знаю.
Таким запечатлелся в памяти героини легендарный Лев Михайлович Доватор, возглавлявший 36-ю кавалерийскую дивизию, наводившую ужас на немцев. За голову командира вермахт назначил награду - 110 тысяч рейхсмарок. Пал боевой генерал-майор, сраженный пулеметной очередью, 19 декабря 1941 года. Его удостоили звания Героя Советского Союза, но без формулировки «посмертно». По приказу Сталина - «считать живым» - до окончания войны о гибели героя не сообщалось даже семье.
Трудовой фронт

Мария Гомелева с внуком Игорем,

1983 год, Казахстан

Лесная промышленность в годы войны превратилась в стратегическую отрасль, сыгравшую одну из определяющих ролей в Победе. В январе 1941 года постановлением Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) для колхозников на лесозаготовках была введена платная трудовая и гужевая повинность, что частично решало проблему привлечения людских ресурсов.
- В войну работали как ишаки. Лес пилили, дороги починяли, вагоны грузили, смолу собирали. Говорили, что на лекарство, чтобы раны дезинфицировать. В войну не было такого - женщина, мужчина, что надо, все делали. Но я в основном в лесу работала. Помню, один раз меня чуть не привалило. Стою, а мой дядька кричит: «Уходи, уходи, сейчас полетит и прихлестнёт». Я ему: «Не достанет». А оно достало, хорошо хоть снег был, не покалечило.
На лесозаготовке Мария Ивановна работала и после войны, вплоть до 1952 года. Тяжёлый ручной труд - к нему она привыкла с юности.
Корова
Сколько советских граждан умерло от голода, болезней, отсутствия медпомощи в период войны, доподлинно не установлено. На оккупированных территориях, по официальным данным, - от 4 100 000 человек.
 - Корова у нас была. В войну помогла. Мало молока давала, кормить нечем было, но всё равно хоть стакана два. Голодовали, ой, голодовали. Не знаю, как мы выжили. У меня младший брат Витька опухал от голода, не ходил. Страшно…
Все три младших брата Марии Ивановны выжили в период войны.
Дезертиры
Закон в годы войны предусматривал за дезертирство высшую меру наказания. Однако угроза расстрела останавливала далеко не всегда. Только за первые полгода войны НКВД было поймано 700 тысяч дезертиров.
- У нас же лес кругом, ягоды полно всякой, утром собрались девчонки и побежали чернику собирать. Раз собираю ягоды, а война уже шла, и чувствую, что передо мной кто-то стоит. Поднимаю глаза, два мужика - вот такие бороды, с автоматами. Они мне: «Ты нас узнала?» Я: «Знать, не знаю». Они допытываются: «Узнала, но не признаёшься». Долго допытывались. Потом спросили, кто письма пишет, кто живой, кто нет. Я говорю, что папы моего нету, он погиб. «Ну ладно, иди, мы тебе ничего не будем делать. Но если только скажешь, что нас видела, то поймаем».
Это из другой деревни мужики были – дезертиры, не воевали, а в лесу прятались. Я их узнала, но не призналась. Бежала домой так, что ягоды все по дороге рассыпала. Так испугалась.
После этого случая девушка очень сильно заболела. Родные долго не могли поставить её на ноги. К кому они только не обращались и к чему только не прибегали, пока, наконец, болезнь не отступила.
А это про любовь…
- Ой, плясать я любила. А ещё певунья была. Старинные песни пели… «Листья желтые медленно падают, наши встречи остались в саду, пусть они больше меня не радуют, все равно я к тебе не приду»… Это про любовь.
Познакомилась с будущим мужем Мария Ивановна в 1952 году. Душа в душу они прожили с Василием Николаевичем 47 лет, последние 26 - в Казахстане. Своему Василию, мастеру на все руки, она родила четырех детей. Сейчас Мария Ивановна богатая бабушка, у неё 9 внуков и 8 правнуков.
Текст: Светлана ПИНСКАЯ

Фото: архив семьи ГОМЕЛЕВЫХ

При использовании материалов ссылка или гиперссылка на сайт mysl.info (электронная версия газеты "Северный луч") обязательна. 


Чтобы писать комментарии, пожалуйста авторизируйтесь
Закрыть
Сообщение об ошибке
Отправьте нам сообщение. Мы исправим ошибку в кратчайшие сроки.
Расположение ошибки: .

Текст ошибки:
Комментарий или отзыв о сайте:
Отправить captcha
Введите код: *